THE DARK KNIGHT | GOTHAM RISES

Информация о пользователе

Привет, Гость! Войдите или зарегистрируйтесь.


Вы здесь » THE DARK KNIGHT | GOTHAM RISES » Flashback » Angel of music


Angel of music

Сообщений 1 страница 6 из 6

1

Время и место:
7 апреля 2011 года, вечер, монастырь Святой Терезы;

Описание:
Став случайным гостем на концерте в старинном готэмском монастыре, мисс Куинзел не ожидала, что вместо потрепанных жизнью статуй святых под сенью старого свобода она найдет голос, способный проникнуть в самые темные закоулки холодного сердца. Талант действительно творит чудеса;

Персонажи:
Марджери Кайл и Харлин Куинзел.

Отредактировано Harleen Quinzel (2014-06-06 12:10:41)

0

2

антураж

http://s018.radikal.ru/i515/1406/ad/fccdb020c5b0.jpg

Крохотные пылинки парили высоко в воздухе, практически под самым сводом, и в мягком, камерном свете массивных канделябров казались золотистыми, словно драгоценная пыль, знаменующая присутствие чего-то необычного, загадочного. Легкое предвкушение, оттенки подергивающего ожидания, когда знаешь, что вот-вот случится то, чего так долго ждешь. Словно ребенок в ожидании Рождества, улыбнулась Мардж. Девушка стояла, опираясь ладонями о мраморную витую балюстраду, и наблюдала за невидимым танцем золотинок в воздухе, периодически заглядывая вниз, где ровные ряды потемневших, добротно, но без особых изысков сколоченных скамей заполняли немногочисленные любители церковной музыки. Многих из них мисс Кайл видела уже не первый раз – и та пожилая пара, что неизменно занимают крайние правые места во втором ряду, и почтенный господин в очках, который под конец будет украдкой протирать глаза платком, отрешенно кивая в такт, и… Марджери удивленно пробежалась глазами по собравшимся гостям – где же она, растерянная девушка, посетившая последние два концерта и явно недоумевающая, что она здесь забыла? Ах да, мелькнули знакомые уже локоны в дальнем углу, практически в тени.

Освещение для довольно раннего апрельского вечера было скуднее, чем хотелось бы, но, как напоминала самой себе солирующая хористка, скромность и сдержанность были не только данью монастырскому аскетизму, но и благотворительной неизбежностью. Кто знает, гадала девушка, удастся ли после этого вечера собрать достаточно пожертвований, чтобы заново оштукатурить верхний этаж в приюте, хотя бы в комнатах. Потрескавшиеся потолки были хоть и не первостепенной задачей, но в детских крохотных комнатах было так мало уюта, а хотелось сделать для них так много, заполнить их жизнь заботой и хотя бы минимальным подобием дома и семьи, которой у них нет…

Молодая воспитательница тихонько вздохнула, возвращаясь мыслями в этот старинный зал, который уже через несколько минут оживет, заиграет нежными, чистыми звуками – собранием самых разных нот и созвучий, объединенных общим вдохновением, общей преданностью музыке и друг другу, общему делу. Мардж не могла найти слов, чтобы описать все то, что для нее значит хор. Это и отдушина, позволяющая забыть обо всем, что тревожит, что не дает покоя. Это и работа, пусть не физическая, но требующая полной концентрации и всех ее внутренних сил, работа терпеливая и упорная, но упоительная своим совершенством, своей пользой – кому как не ей с первых рядов видна эта радость в глазах, это умиротворение на лицах зрителей, эта тихая сказка, на пару часов позволяющая поверить, что нет в мире ничего дурного, что только здесь, только сейчас – музыка и покой. Это ее жизнь, ее тихая гавань, ее надежда – на собственное спокойствие, на помощь ее подопечным, таким же потерянным, какой когда-то была она сама, впервые переступив порог монастыря…

Девушка инстинктивно сжала пальцы на мраморной кромке, отчетливо проступили сухожилия. Не думай, только не сейчас, нужно сосредоточиться на концерте. Судорожный, прерывистый вдох заполнил легкие, глаза на мгновение зажмурились. Ощущая каждым квадратным сантиметром ладоней прохладный камень, с маленькой, едва ощутимой щербинкой, Мардж изо всех сил постаралась взять под контроль так некстати всколыхнувшуюся память. Медленно открыв глаза, хористка вытерла покрывшиеся холодным потом руки о бедра, укрытые ниспадающим до пола длинным подолом. Хористы все как один на время концерта облачались в длинные светлые одеяния, придающие дополнительный благочестивый и возвышенный вид выступающим. Мисс Кайл не видела в этом особой необходимости, но не имела ничего против. Если опрятный, одухотворенный облик хористов поможет выручить лишнюю пару-тройку долларов, то в магазине уцененных товаров на углу можно будет купить еще пару свитеров. Или еще что-то необходимое.

Марджери еще раз внимательно посмотрела вниз, отмечая собравшихся людей, обменивающихся едва слышными отсюда репликами. Увидела, что по правую сторону от аналоя, на небольшом возвышении с рядами поблескивающих, отражающих мягкий свет пюпитров, уже собираются ее друзья, а значит, пара минут до начала – и самое время занять свое место. Пристальным взглядом пробежалась по отдаленным углам, автоматически отмечая, что массивные створки ворот приоткрыты, как и боковая дверь, ведущая во внутренний коридор. Спокойно, сегодня все пройдет замечательно. Девушка улыбнулась, с облегчением ощущая, как сдавившая ее ледяными пальцами паника, отступает прочь. И новый вдох прозвучал уже мягко, она готова – готова погрузиться в самую прекрасную гармонию и взять в путешествие с собой всех желающих.

~ ~ ~
Первая песнь поднялась под свод единым сильным порывом, и уже тогда Мардж почувствовала, как голоса сплелись в общий музыкальный узор, укрывший весь монастырь мягким, теплым платком. Краем глаза девушка ловила улыбки, расцветающие на лицах стоящих справа и слева от нее и, хотя она не могла обернуться и увидеть тех, кто стоит за спиной, она их слышала – слышала всех и каждого. Таких же погруженных в музыку, таких же верящих, как она сама, в нечто более сильное, чем бедность и тоска, в нечто, подавляющее бесконечные Готэмские дожди. Собравшиеся здесь юноши и девушки дарили надежду, дарили веру в красоту и доброту друг другу и всем, кого приютил на вечер в своих стенах старинный монастырь.

В заполненной ограном паузе перед следующим фрагментом Марджери раскрыла нужную страницу в партитуре и приготовилась отсчитать пять тактов. Переход с коды на вступление, мелодия затухает, готовясь зазвучать с новой силой, на тон выше и…

Подхваченная десятком голосов, словно потоком, Мардж вступила из-за такта, вплетая в мелодию молитву, просьбу и мечту – ту, которая обязательно будет услышана и отразится в сердце каждого присутствующего, напоминая о бесконечно родном и важном, о неизменном и прекрасном. Просьбу, которая сумеет дотянуться и согреть, уберечь ту, которой девушка в тайне посвящает каждое свое выступление, ту, которая так бесконечно далеко в этом огромном городе и еще дальше, если мерить не расстоянием, а временем.

Будь осторожней, прошу тебя… где бы ни была сейчас

Глубоко вдохнув, Марджери позволила музыке захватить себя, поглотить и выбросить на поверхность. И в следующий момент ей показалось, что притихло все вокруг до фонового шепота – и в сгустившейся тишине зазвучал чистый, ничем не сдерживаемый звук…

http://pleer.com/tracks/11107464SRmP

Отредактировано Margery Kyle (2014-06-07 17:27:43)

+1

3

Она не любила церкви, соборы, любые места отправления культа в Готэме.
Вне этого города эти легкие или наоборот тяжеловесные барочные или готические здания обретали для Харли особое очарование, наполняясь неким подобием очарования, интимности, близости к тем, кто преклонял колени перед разномастными мадоннами и распятьями. Вне Готэма мир вобще казался как-то красивее, даже бродячие собаки вне него были симпатичнее и почти безопасными, но в Готэме..
Отчего-то засматриваясь на шпили главного собора, основанного еще  первыми поселенцами, а затем разростался, утверждаясь в достатке и власти его прихожан, но все равно в нем, как и в остальных церквях, не чувствовалось искренности, так как вся эта роскошь была лишь жалким способом замолить прегрешения,но ни как не открыть свою душу и сердце какому-либо богу . Тяжеловесные, мрачные, закопченные, с суровыми ликами безразличных к тебе святых, пугающее долгими и длинными церемониями, в которых мисс Куинзел с детства не находила ни успокоения, ни логики, ни сердечности, они не притягивали к себе, а наоборот отталкивали и заставляли морщить лоб когда кто-то восторженно предлагал присоединиться к рождественской мессе или посетить воскресную службу. В Готэме религия казалась двуличной и слишком показной для того, что бы тронуть сердца неофитов, а потому светловолосую головку мисс Харлин Куинзелл встретить в этих местах было практически невозможно.
Но сегодня именно она маячила в задних рядах, скрытая полумраком боковой галлерии, в стороне от первых скамей, где восседали важные гости и особо щедрые покровители.Нынче она предпочитала наблюдать за хором, сидя там, где бы ее никто не заметил и не обратил внимания. Даже машина в водителем осталась дома и черный Ауди был припаркован в квартале отсюда, что бы ни у кого не закрались неудобные вопросы.
Она молча наблюдала за тем, как хористы в белоснежных одеяниях занимали свои места, как серое чрево церкви освещалось постепенно гомоном их голосов, тихими перешептываниями, робкими смешками. Дети.. Она не помнила, что бы они в приюте пели. Да и церкви-то у них было, не считая некого ее подобия в лице сухонькой и безразличной ко всему, кроме Господа, сестры Марии Маргариты, которая апатично бубнила что-то из маленькой Библии с растрепанными уголками, не отвлекаясь ни на болтовню своих нерадивых учеников, ни на тихий сап с задних парт. Заботилась ли она о их душах или Спасении - что ж, Харли глубоко сомневалась в этом, так как особого рвения на этом поприще не проявляла ни одна из сторон, а потому тема какой-либо высшей силы над ее головою и вовсе перестала быть актуальна, постепенно уступая под натиском жизненных обстоятельств и черных будней. Харли практически не тянуло вернуться в лоно какой-либо церкви, как и не тянуло к религии в целом, но ..
Судьба - странная штука и когда почти год назад девушка случайно оказалась у монастыря святой Терезы, то за окнами бушевала гроза, а она решительно не знала где еще ее можно переждать. И тогда волшебный тихий голос увлек мисс Куинзел внутрь, заставив на какое-то мгновение забыть о своих делах и проблемах, маня в мир грез и несомненного таланта. В тот же день она усомнилась  в том, что церкви в Готэме не были лишены какой-либо благодати. Девушке понадобилось какое-то время что бы вернуться сюда, но ни разу Харли не пожалела о своем решении.

И вот она снова здесь, скрытая тенями, готовая с трепетом внимать и удивляться тому как ее сердце, обычно безразличное к музыке и грезам, трепетало при первых звуках голосов и особенного одного, ради которого блондинка возвращалась сюда раз за разом, стесняясь своего тайного увлечения и страсти. Грудь ее наполнилась воздухом и Харли тихонько выдохнула, кутаясь в тонкое пальто. Ей было зябко, но не от царившего в стенах обители холода, а от предвкушения того восторга, что ждал ее впереди и на губах мисс Куинзел дрогнула счастливая улыбка, столь не частая сейчас, когда к закопченными сводам взметнулись первые чистые звуки.

Внешний вид

Отредактировано Harleen Quinzel (2014-06-10 16:20:06)

0

4

Все прошло гладко и отлаженно, много раз срепетированные музыкальные фрагменты легли чисто, привыкшие и отточенные за годы голоса звучали насыщенно, не сбиваясь, то замирая в нужный момент, словно замороженные по воле чародея, то скользя по завихрениям нотных линий, выше и выше, наполняя звуком весь зал. И строгие, тяжеловесные своды монастыря утрачивали свою холодную и гротескную структуру, становясь легче, светлее.

Уступив сольную партию Джесс, Мардж украдкой перевела дыхание и, переворачивая ноты, улыбнулась. Девушка была довольна сегодняшним вечером и новым глотком музыки, к бокалу с которой она прикасалась губами уже много раз. Чувствуют ли они – Тесс, Стив, Лекси, Соня, Вики, Даррен – чувствуют ли они такое же блаженство, выводя свои партии?

А в зале чувствовали. Не все и не каждый раз, но на каждом концерте младшая Кайл могла увидеть, что вот оно – сияющие глаза, тихие, мягкие улыбки, затаенное дыхание – хотя бы несколько человек чувствовали музыку, чувствовали то, что она бередит и меняет в сердцах и душах Готэма, большую часть времени опутанных страхами, отчаяньем, борьбой за кусок хлеба на завтра для себя и родных. Музыка уравнивает всех, дарит успокоение, дарит надежду и тем, чей жемчуг мелок, и тем, чей хлеб черств. Про первых она знала только понаслышке и все пыталась убедить себя, что есть и у представительных жителей серьезные проблемы. О последних же Марджери беспокоилась гораздо больше, от этих людей на расстоянии можно было уловить беспокойство, затравленность – и с тех пор, как начался кризис, отчаянье становилось сильней с каждым днем. И если его не сдерживать, не смягчать… кто знает, где твой предел, где та черта, после которой, припертая к стенке, ты слетаешь с катушек, перестаешь себя контролировать...

Новый вокальный фрагмент начался очень вовремя. Девушка почувствовала глухое биение сердца где-то в горле, но уже в следующий момент запела, не поддаваясь на провокацию со стороны подсознания. Вот так вот чудом сдержалась, как раньше, глубоко в детстве.

- Отлично, Марджи. Чуть выше, соль-диез… не бросай, тяни – да, вот так… - долгий жест рукой, сдвинутые на самый кончик носа очки – не бросай, два, три… и вниз. Умница, сегодня очень хорошо.

Сестра Грэта довольно сцепила пальцы, благосклонно кивнув. Да Мардж и сама знала, что сегодня удалось – и даже тот самый капризный фрагмент, где уже не раз сбивалась на полтона. Все получилось, не зря вчера Селина целый час сидела, отбивая пальцами ритм, не жалуясь и терпеливо выслушивая снова и снова сложную цепочку лиг, которую младшая сестра упорно пыталась одолеть, потому что Сел, давай еще разок, ну пожалуйста – мне обязательно нужно это спеть чисто – и снова пальцем щелкала по тому сложному фрагменту на листе. И сестра понимала, как нужно, почему надо стараться снова и снова – и кивнув, заново отстукивала по облупленной деревяшке.

Концерт снова пролетел на одном дыхании, время перетекло к последней песне совершенно незаметно. И еще не стихли завершающие звуки органа, а их перекрыли скудные, но благодарные аплодисменты. Три-четыре десятка довольных слушателей, они убедились, что не зря сегодня оторвались от своих нехитрых домашних дел и пришли сюда. Значит, все правильно, мы справились. Марджери обменялась довольными улыбками с хористами – да, мы справились.

Сестра Августа с ящиком для сбора пожертвований наперевес прошла вдоль передних рядов. Привычные спонсоры подпишут чеки при личной встрече с отцом-настоятелем, а это скорее дань случайному порыву – возможность тех, кто попал сюда случайно и проникся достаточно, чтобы расстаться с парочкой долларов. Материальный мир, что уж… Детей музыкой не накормишь.

- Марджи, глянь… Ты ее знаешь?
Джесс толкнула девушку плечом, кивком указывая на ту самую незнакомку, затаившуюся на последнем ряду.
- Нет, не знаю. Уже третий раз приходит к нам – видимо, хорошо поем.
- Еще бы. Она похоже тебя и пришла слушать – глаз не сводила, я еще в самом начале заметила
- Да не говори ерунды, Джесс. Придумала, тоже мне…
- А ты вот спроси, спроси ее, - подначивала подруга. – Сама узнаешь.
- Да рановато еще клуб поклонников собирать, - покачала Мардж головой. - Пойдем лучше, поздно уже. 

А минут через пятнадцать, убрав в шкаф свои благочестивые одеяния, девушка сообразила, что за беспечной болтовней с Джесс прихватила и нотную папку. А с утра новая репетиция, зачем таскать туда-сюда… Захватив с собой сумку, хористка вышла из комнаты, где среди прочих вещей хранятся концертные костюмы, и быстрым шагом вернулась в зал.

Вернув на место ноты, Мардж развернулась и удивленно остановилась – та самая незнакомка все еще была тут, почему-то не ушла вместе со всеми остальными, а осталась. Зачем она здесь?

Марджери медленно приблизилась к незнакомой девушке, убеждая себя, что поводов для беспокойства нет. И нет никаких оснований судорожно стискивать пальцами ручку сумки.

- Мисс, вы кого-то ждете? Ворота закроют минут через пятнадцать.

Отредактировано Margery Kyle (2014-06-23 15:42:57)

0

5

- Простите?

Она вздрогнула, когда тихий голос раздался рядом с нею, вырывая из сумеречного мира собственных мыслей, которые в последнее время приходили в порядок только здесь, под сводами старой церкви.Нигде больше она не чувствовала такого умиротворения, хотя все так же ни черта не понимала в музыке, в нотах и пении. Но эти волшебные звуки имели какую-то странную власть над нею и замученная непостояноством в собственной жизни, постоянным нервным напряжением и внезапными переменами, Харлин была рада отдаться в это сладостное подчинение, когда она сама не имела никакого значения. Как и теряли любое значение ее проблемы, дрязги, конфликты и мнение.
Блондинка подняла глаза на темноволосую девушку и у нее перехватило дыхание от неожиданности - та самая чарующая солистка, которая так впечатлила Харли! Она еще ни разу не видела ее так близко, особо и не мечтая об этом, полагая что личное знакомство разрушит тот волшебный ореол, который создавался так кропотливо вокруг этого места и таланта, но теперь отступать было некуда и мисс Куинзел неловко закуталась в наброшенное на плечи дорогое пальто, шедшее в паре к платью.
Разница между девушками была еще куда более разительная, чем Харлин себе представляла: юная хорошенькая девушка с темными, даже черными волосами, одетая просто, но не без опреденного шарма и она, Харлин Куинзел, новая звезда готэмских таблоидов, в дорогом костюме, в туфлях за несколько тысяч долларов, сделанных на заказ в Италии  и неизменной и странно-вызывающей алой помадой на безупречно очерченных губах, столь неуместной в этом места. На мгновение Харли показалось, что она вновь увидела себя совсем недавно, злую на весь мир вернувшуюся с небес на землю девушку, но это было мгновение, потому что взгляд талантливой певицы лучился спокойствием и безыскустным любопытством чистой души, которой блондинка, увы, похвастаться никогда не могла. Видение рассеялось, стоило наследнице моргнуть и вот уже снова они были в церкви, на задних рядах, окутываемые просачивавшейся в опустевшее здание сыростью.
- Простите, - снова повторила она и неловко улыбнулась, не решаясь ни встать, ни подвинуться и растерянно шаря взглядом за спиною темноволосой девушки.
- Нет, нет, я просто..
Голос ее на мгновение замер, пока в голове Харли судорожно перебирала варианты ответа. Мысли ворочались медленно, нехотя, после такого чудесного действа не желая искать решения так быстро, как того требовала блондинка и это начинало злить ее.
- Просто решила отдохнуть. Здесь очень .. очень спокойно.

Лгунья! Какой отдых в промозглом здании, не знавшего хорошего ремонта , пожалуй, со времен сдачи в эксплуатацию, весною, которая не проникла в эти стены ни на сантиметр? Харлин Куинзел отдыхала в церкви - какое дивное, но бессмысленное сочетание слов и при этом такое дикое, учитывая что крестик не касался ее груди ни на минуту.
- Долгий день, понимаете? -и глупая улыбка, как будто Харлин говорила с дурочкою, довершила крушение любой попытки произвести на солистку хорошее впечатление и паника охватила девушку, заставляя подняться на ноги и почувствовать всю нелепость ситуации.
"Прочь, прочь! Прочь отсюда, глупая! Не для тебя это все, люди, музыка, пение!"

+1

6

Незнакомка, очевидно, пребывала мыслями где угодно, только не здесь, в полутемном зале опустевшего монастыря. И только неожиданный вопрос, не вписывающийся в невидимую канву лабиринтов, по которым блуждала девушка, стал отправной точкой, развеявшей паутину коридоров. Во всяком случае, об этом намекал абсолютно растерянный взгляд голубых глаз.

У Марджери было не более десятка секунд в распоряжении – а именно столько занял проход между деревянными скамьями – чтобы убедиться, что перед ней та самая невиданная птица, что сокрушается о размере жемчуга и более интересуется курсом золота, чем ценами на хлеб. Холеная, одетая с иголочки, с шиком, так что каждый сантиметр клетчатого ансамбля не давал усомниться в достатке и, что еще важнее, вкусе, поджидающая… чего? Федерал в штатском? Глупости, такая маскировка обошлась бы в разы дороже, чем вся операция. Информатор – или все же случайная птица, прибившаяся там, где обессилели крылья?

Изумленно расширившиеся глаза, искреннее изумление. Мардж недоуменно изогнула брови, слегка хмурясь и удивляясь в ответ. Не похоже на случайную встречу – хористка видела в чужом взгляде искру узнавания. Уровень маскировки – ноль целых, две десятых, хотя стоп… Хористка моргнула, тонкие брови приподнялись еще выше. Собеседница казалась совершенно нелогичной и выбитой из колеи, неловко цепляясь за полы своего шикарного пальто и лепеча что-то совершенно бессмысленное, призванное лишь дать себе секунду-другую, чтобы прийти в себя.

Младшая Кайл мысленно выдохнула, не уловив ни малейшего намека на угрозу. Удивительно, но даже вечная спутница-паника, готовая в любой момент сжать где-то на сердце ледяные пальцы, молчала, адреналин ошибочно не впрыскивался в кровь, оставалось только взаимная неловкость совершенно неготовых к встрече людей, чьи пути судьба в самый последний момент плавно, но решительно пересекла единой чертой.

- Просто решила отдохнуть. Здесь очень .. очень спокойно.
- Долгий день, понимаете?

Солистка почувствовала неожиданную симпатию к растерянной незнакомке. Слова невпопад, эта совершенно незапланированная улыбка – ореол богемной дивы дрогнул и развеялся быстрее любого миража, и Мардж увидела совершенно непохожую на нее, неизвестную девушку, не отдающую себе отчета в происходящем. Которая, очевидно, собиралась прямо сейчас ретироваться, мысленно ругаясь на себя за неловкость… да мало ли что каждый прокручивает у себя в голове. Взять хотя бы собственные комбинации, коп под прикрытием, ну надо же…

Хористка ощутила, как кончики губ приподнимаются в улыбке, только вскочившая на ноги блондинка этого не видит, сейчас Мардж видела только ее аккуратно уложенный затылок.
До чего же нелепо… Нарочно не придумаешь. Ну же, давай, соберись.
- Мало кто может почувствовать это спокойствие здесь, понять, что движет музыкой. Спасибо вам, мисс. Для таких вот… чувствующих мы и стараемся. Мне очень важно и нужно знать, что эти старания не напрасны.
Мардж знала, что поддалась неожиданному откровенному порыву, но это было почему-то нужно… Почему-то должно было прозвучать. Фатум, другого объяснения девушка не находила.
- Приходите как-нибудь еще… когда это будет нужно. Молитвы, музыка – всем во что-то нужно верить, только вот никто не уточнил во что.

0


Вы здесь » THE DARK KNIGHT | GOTHAM RISES » Flashback » Angel of music